Подружка У нас вы найдёте все самые заветные секреты подружки! 
— Куда же ты запропастился, бродяга ты эдакий? — ворчал Степан, обходя окрестности своего дома. — Барон!
Уже почти час фермер разыскивал своего четвероногого друга и не понимал, как тот мог исчезнуть. Обошёл все близлежащие территории, но пёс словно испарился. Выбившись из сил, Степан присел на лавочку перед домом и тяжело вздохнул.
Совсем недавно он потерял жену. Анна ушла из жизни через полгода после рождения Димки. Внезапно пропавший Барон был особенно дорог ему, как память о покойной супруге. Именно Анна приобрела этого восточноевропейского красавца в специализированном питомнике. Фермер обожал преданного и необычайно смышлёного пса, поэтому не мог смириться с мыслью о потере своего четвероногого товарища.
«Куда же тебя понесло?» — размышлял он. Возможно, погнался за зайцем или лисой. Лесные обитатели нередко появлялись в здешних местах. Версия казалась вполне правдоподобной, и Степан направился в лесную чащу, предварительно предупредив пожилую соседку, Надежду Петровну, которая присматривала за его сыном.
— Без проблем, — заверила она. — Мне только в радость.
«Добрейшей души человек», — в очередной раз подумал Степан о соседке. В прошлом приветливая женщина работала дояркой на его ферме. Степан уважал Надежду Петровну за трудолюбие, надёжность и готовность всегда прийти на выручку. Вот и теперь, когда бывший начальник овдовел и остался с полугодовалым карапузом на руках, пожилая женщина, мать шестерых детей, с искренним желанием предложила ему свою помощь.
Степан пробрался вглубь леса и вдруг услышал отчаянные крики о помощи. Он помчался на голос и оказался возле болота, в котором барахталась совсем юная девушка.
«Сбилась с тропы, похоже», — решил фермер. «Странница какая-то?»
А рядом с ней находился Барон собственной персоной. Пёс, жалобно скуля, пытался помочь бедняжке выбраться, но безуспешно.
— А вот ты где! — воскликнул Степан.
Услышав голос хозяина, Барон заскулил ещё громче и бросился к нему.
— Молодец, хороший мальчик! — одобрительно произнёс фермер и, потрепав собаку по загривку, поспешил на помощь девушке.
— Вы как себя чувствуете? — поинтересовался он. — Идти сможете?
Девушка кивнула, и троица направилась к выходу из леса.
— Как вас зовут? — спросил Степан.
— Ирина, — тихо ответила та.
Степан пытался разговорить незнакомку, но она отвечала односложно или вовсе молчала.
«Наверное, в шоке», — предположил фермер. «Или чего-то опасается».
Степан понял, что вряд ли от неё что-то узнает, поэтому решил не акцентировать внимание на молчании. Захочет — расскажет о себе, нет — так нет. В любом случае, фермер дал Ирине понять, что она может ему довериться.
Так, в полном молчании, они преодолели оставшуюся часть пути. А когда Степан привёл продрогшую гостью в свой дом, Надежда Петровна встретила её неодобрительным взглядом.
— Стёпа, это, конечно, твой дом и тебе решать, — сказала соседка, даже не посчитав нужным отвести его в сторону, — но мне сдаётся, что твоя спасённая — беглая заключённая.
Такой уж характер был у этой женщины. Привыкла говорить всё прямо, без обиняков.
— Подумай хорошенько, как бы чего не вышло, а у тебя маленький ребёнок.
Тут Ирина достала из кармана паспорт, чтобы пожилая женщина убедилась: она — законопослушная гражданка, и её биография не омрачена судимостью. Надежда Петровна что-то пробурчала, но возразить было нечего.
— Ну вот и отлично, — подвёл итог Степан. — Пойдёмте, покажу вам, где душ.
Ирина с наслаждением стояла под тёплыми струями. После того как она едва не погибла в трясине, эта обыденная гигиеническая процедура казалась ей невероятным блаженством.
«Вот так и учимся ценить простые, повседневные вещи», — промелькнула в её голове философская мысль.
В дверь постучали.
— Ир, — позвал Степан.
«Чего ему нужно?» — встревожилась гостья. «Плата за гостеприимство?»
— Да? — откликнулась она.
— Я тебе сейчас одежду принесу, — сказал фермер. — Думаю, тебе подойдёт. Повешу возле двери.
— А, спасибо, — ответила девушка, устыдившись своих недостойных мыслей.
Когда она убедилась, что Степан ушёл, приоткрыла дверь и обнаружила на вешалке симпатичный женский домашний костюмчик. Ополоснувшись напоследок водой приятной температуры, Ирина облачилась в одежду покойной жены Степана. Вещи подошли ей идеально.
Выйдя из ванной, она увидела, что Степан находится в детской комнате. Он кормил малыша смесью из бутылочки. Пожилой женщины, назвавшей гостью беглой заключённой, не было, и Ирина почувствовала облегчение.
«Не слишком-то приятно, когда на тебя косо смотрят и строят самые неприглядные предположения».
Младенец сосредоточенно кушал, забавно причмокивая.
— Какой милый! — воскликнула Ирина. — Как его зовут?
— Димка, — с любовью глядя на сына, ответил Степан.
— А где его мама? — поинтересовалась девушка и тут же спохватилась. — Ой, простите, это, наверное, не моё дело…
— Да ладно, чего уж там, — со вздохом произнёс хозяин. — Анна умерла три недели назад. Очень жаль…
Они немного помолчали, и вдруг Ирина произнесла:
— У вашего мальчика скрытое заболевание.
Она назвала какой-то замысловатый медицинский термин, которого Степан никогда не слышал.
— А откуда вы можете это знать?
— Вы просто послушайте меня, — уклончиво ответила Ирина и улыбнулась. — Ну и, само собой, обратитесь к участковому педиатру.
— Пожалуй, так и сделаю.
На следующий день Степан отправился с Димкой в детскую поликлинику.
— У меня есть подозрение, что у сына скрытая болезнь, — сказал он доктору.
Степан выговорил название лишь с третьей попытки.
Педиатр кивнул.
— Понял, понял. Только вот откуда у вас такое предположение?
Фермер решил не разглашать источник информации и сказал первое, что пришло в голову:
— Да так, посмотрел симптомы в интернете и…
— Ох уж этот интернет! — покачал головой врач. — Впрочем, лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.
Педиатр назначил анализы, выписал направление на УЗИ. Каково же было удивление доктора, когда заболевание подтвердилось! Получив результаты обследования, педиатр был шокирован.
— Обычно отцы не так внимательны к подобным нюансам, — сказал он. — А вы сумели заметить признаки коварного недуга, особенность которого в том, что на начальной стадии он протекает практически бессимптомно.
— А это опасно? — встревожился Степан. «Он уже потерял жену. А если потеряет ещё и сына, то зачем тогда жить?»
— К счастью, болезнь выявили в самом начале, так что в вашем случае — нет, — успокоил его педиатр. — Если бы все так оперативно проявляли бдительность. Ну что ж, сейчас выпишу рекомендации. Раз в месяц будете приезжать с мальчиком ко мне.
— Хорошо, — кивнул Степан.
В машине Димка заплакал.
— Ну ты чего, дружок? — с нежностью прошептал отец. — Сейчас поедем домой.
Он завёл мотор и направился в сторону посёлка.
Вернувшись домой, Степан первым делом искренне поблагодарил свою подопечную. Ирина смущённо улыбнулась. И лишь потом хозяин дома ощутил аппетитный аромат жареного мяса.
— А чем это таким вкусным пахнет? — радостно потирая руки в предвкушении хорошего обеда, поинтересовался он.
— Я тут похозяйничала немного, пожарила отбивные, — с улыбкой ответила Ирина. — Так что, мойте руки и к столу.
Умывшись и уложив Димку спать, Степан сел за стол. К отбивным прилагался запечённый картофель, салат из огурцов, помидоров, редиса и сливочный соус.
— И когда вы всё это успели? — удивлённо воскликнул фермер.
— Ну, на самом деле, всё это заняло не так уж много времени, — ответила Ирина.
Степан наслаждался вкусным обедом, но ему по-прежнему не давал покоя вопрос, откуда незнакомка осведомлена в вопросах детских болезней. Но, к его великому сожалению, Ирина не спешила рассказывать о себе. А чуть позже обмолвилась, что за её плечами два курса медицинской академии.
— Я даже была одной из лучших студенток, — с гордостью сказала она.
— Вот как? — изумился Степан. — А почему тогда не завершили учёбу?
— В силу некоторых обстоятельств была вынуждена бросить обучение, — ответила Ирина. В её голосе прозвучало сожаление.
«Вот тебе и странница, — подумал он. — Прямо женщина-загадка какая-то».
Степан тяжело вздохнул. Он совершенно не понимал ситуацию.
По посёлку поползли недобрые слухи.
— Степанов-то, похоже, рассудок потерял? — судачили местные кумушки. — Подумать только — приютил какую-то беглянку.
Когда Степан впервые услышал об этом, первой мыслью было, что источником информации стала Надежда Петровна. Хотя Ирина показывала ей паспорт. Кроме того, доярка-пенсионерка никогда не отличалась болтливостью. Вероятнее всего, кто-то видел, как Степан выводил из леса испачканную болотной грязью Ирину. И сделал соответствующие выводы. Ну кто ещё может прятаться в самых дебрях леса, как не беглые заключённые?
Ему было неприятно. Но потом Степан пришёл к выводу, что гораздо разумнее не обращать внимания на пересуды. На каждый роток, как известно, не накинешь платок. К тому же самым главным насущным вопросом было здоровье сына, а все остальные проблемы — по мере их возникновения.
Заметив, как ловко Ирина управлялась с Димкой, Степан предложил ей поработать няней у него.
— Было бы замечательно, — с улыбкой ответила девушка.
Вдовец ни на миг не пожалел о своём решении. Она оказалась прекрасной няней. Да и Димку, похоже, искренне полюбила. Единственное, что его озадачивало, это упорное нежелание Ирины бывать на людях. Она гуляла с малышом по двору, ни разу не покинув его пределы. Поначалу Степан не придал этому значения. Потом решил, что всё дело в слухах.
— Что-то беспокойно у меня на душе, — призналась Надежда Петровна сыну Ивану, который жил на соседней улице. — Наживёт Стёпа проблем с этой девицей, ох, наживёт.
— Почему ты так думаешь? — спросил сын.
— Чувствую я, Вань, — ответила мать.
— Ну, ты же знаешь, что она никакая не беглая заключённая, — возразил Иван.
— И что с того? — хмыкнула пожилая женщина. — Разве только беглые заключённые могут принести несчастье? Чует моё сердце, что-то с ней нечисто.
— Так ведь можно справки навести, — сказал сын. — Забыла, где мой товарищ работает?
Друг и одноклассник Ивана, Павел, трудился в полиции. Мужчины созвонились, и Павел сказал, что не помешало бы иметь фото подозрительной особы. Сфотографировать Ирину оказалось делом техники. Увидев Степана во дворе, Иван зашёл к нему поздороваться и украдкой снял на смартфон Ирину, гулявшую во дворе с ребёнком.
— Ну всё, мать, — сказал он, вернувшись домой. — Фото дамочки у меня в телефоне. Осталось только переслать Пашке и ждать результата.
У Надежды Петровны вдруг возникло ощущение, что она делает за спиной у бывшего начальника что-то нехорошее. Это отдавало предательством. Но пожилая женщина успокаивала свою совесть тем, что поступила так со Степаном для его же блага.
А спустя неделю Степана разбудил оглушительный лай Барона, после чего в дверь тихонько постучали.
— Ну кто там с утра пораньше? — проворчал он, а когда открыл дверь, так и обомлел.
На пороге дома стояли полицейские.
— Степанов Степан Александрович? — спросил один из них.
— Да, это я.
— К нам поступила информация, что в настоящее время у вас находится беглая преступница, — сказал сотрудник.
— Какая ещё беглая преступница? — спросил ничего не понимающий Степан.
— Соколова Ирина Владимировна? — уточнил полицейский. — Она сейчас у вас? Отрицать не советую. Иначе пойдёте по статье 316 УК РФ, укрывательство преступления.
— А что она натворила? — опешил фермер. — Я вообще думал, это просто обычная странница. Потом…
— Ваша обычная странница — богатая наследница? — усмехнулся другой сотрудник правоохранительных органов. — И она подозревается в убийстве собственного отца.
«Вот это поворот!» — подумал ошеломлённый фермер.
— А вы уверены, что это она убила? — спросил он.
— Ну, вину подозреваемого определяет суд, — ответил полицейский. — Но все улики указывают на вашу протеже. К тому же, она сбежала. А это, как ни крути, аргумент в пользу вины. Так или иначе, нам необходимо её допросить. Так что, впустите нас в дом? Или будете дальше покрывать подозреваемую?
Степану было крайне неприятно, что с ним разговаривали как с преступником.
«Какого чёрта?»
В конце концов, он никого не скрывал, а всего лишь помог, спас девушку. Ну а вину, как совершенно справедливо заметил полицейский, должен определить суд.
— Никого я не покрываю, — с металлом в голосе отчеканил Степан. — Входите.
— Да я его и пальцем не трогала! — уверяла Ирина и пыталась привести аргументы в свою пользу. Но полицейские особо её не слушали, просто забрали в СИЗО.
Слухи возобновились с новой силой.
— А тебя разве не забрали за укрывательство? — удивлённо спросила Степана продавщица Галя.
— Как видишь, нет, — развёл он руками.
Вернувшись домой, он рассказал о разговоре в магазине Надежде Петровне.
— А я ведь тебя предупреждала, — ответила та. — Нечего было связываться с девицей, у которой слишком много тайн.
Степан искренне уважал эту женщину, но в этот раз почувствовал раздражение.
— Давайте я со своими проблемами разберусь сам, — тяжело вздохнув, сказал он. — Я никого не покрывал. Да и вину Ирине ещё доказать надо.
— Ну, как знаешь, — пожав плечами, пожилая доярка отправилась домой. — Димка недавно заснул. Смесь я приготовила.
А Степан, оставшись наедине с собой, решительно подумал: «Я должен во всём разобраться». Он чувствовал, что Ирина ни в чем не виновата. Или ему просто хотелось в это верить?
Чего скрывать? За время их совместного проживания фермер успел привязаться к девушке всем сердцем. Анны больше не было и никогда не будет, но ему с Димкой нужно жить дальше. Если появилась возможность стать вновь счастливыми, почему бы нет?
На следующий день Степан поехал в город и попытался навести об Ирине справки по своим каналам. В итоге ему удалось выяснить, что его подопечная на самом деле была дочерью состоятельного бизнесмена Владимира Соколова и училась в медицинской академии.
Следующим шагом было свидание в СИЗО. Добиться его было нелегко, но Степан привык доводить дела до конца.
— Он ведь не был мне отцом, — всхлипывала Ирина. — Владимир Игоревич был моим приёмным папой, но скрывал это ото всех.
Степан был шокирован. Какие тайны скрывал покойный бизнесмен…
Ирина, плача, рассказала, что много лет назад её настоящий отец, который воспитывал Ирину один, попал в ДТП. Его доставили в больницу в тяжёлом состоянии. Спасти мужчину не удалось. Однако перед смертью он попросил своего компаньона, то есть Владимира Соколова, позаботиться о его маленькой дочери. Мать Ирины скончалась во время родов. Других родственников не было.
Соколов со слезами на глазах клятвенно пообещал воспитать Ирину как родную. По сути, Владимир держал свое обещание. Он дал Ирине свое отчество и фамилию, сытое и беззаботное детство, достойное образование. Однако бизнесмен держал приёмную дочь в ежовых рукавицах. Разумеется, ни о каком наследстве после его смерти не было и речи.
— Ну хорошо, — кивнул Степан. — А кто, по-твоему, мог избавиться от твоего приёмного отца?
— У меня только одна версия, — немного успокоившись, ответила Ирина. — Его любовница Алла. Отец доверял ей так, что Алле ничего не стоило ликвидировать его с помощью лекарств.
Степан уже знал, что согласно версии следствия, кто-то подменил препарат, что спровоцировало остановку сердца в результате сильной аллергической реакции.
— Эх, Иринка, Иринка! — качая головой, проговорил фермер. — Ну, я же не раз дал тебе понять, что ты могла мне довериться. Если бы ты рассказала мне всё сразу, возможно, здесь бы не сидела.
Девушка виновато опустила глаза, а Степан сказал:
— Ладно, постараюсь помочь. Ну, ты держись.
Он взял руку Ирины в свою, и оба физически ощутили, что между ними образовалась какая-то незримая связь. Но самое главное — эта связь придавала им сил для борьбы за честное имя Ирины.
— Свидание окончено, — услышали они голос конвоира, и Степан, сжав девушке руку, сказал:
— Только не раскисай, будем бороться.
«По-хорошему, следовало бы навести справки о том, кто же станет наследником всей империи богача», — размышлял Степан. «А кто может располагать такой информацией? Нотариус. И что теперь? Обойти все нотариальные конторы и спрашивать, не оставлял ли завещание господин Соколов? Как будто мне так и ответят. Хотя… попытка не пытка».
Ему повезло с третьего захода.
— Я с Соколовым не работал, но знаю, кто их семейный нотариус, — ответил тучный мужчина лет сорока пяти и многозначительно добавил: — Только ведь информация эта важная.
Степан всё понял правильно, достав из бумажника 5000-ю купюру.
— Столько хватит? — осведомился он.
— Вполне, — кивнул предприимчивый нотариус.
Узнав от семейного юриста, что покойный приёмный отец не завещал Ирине ничего, кроме символической суммы, фермер воспрял духом. Ведь это означало, что у неё не было мотива убивать приёмного отца. Дело за малым — сообщить об этом полиции.
Полицейские установили наблюдение за любовницей Соколова, но толку от этого было мало.
— Осторожная зараза, — сказал Павел, тот самый друг сына Надежды Петровны.
Алла со всех сторон буквально обложилась юристами, и подступиться к ней не представлялось возможным. Зато освободили Ирину. И Степан снова забрал её к себе. Девушка не возражала. Она уже не представляла дальнейшей жизни без этих мужчин — Димки и Степана. Ну а то, что Соколов ничего ей не оставил, было решаемой проблемой. Ирина понимала, что родной отец явно передал все активы компаньону в надежде, что тот не оставит её в бедности. Но, как оказалось, зря.
Решив вывести любовницу покойного Соколова на чистую воду, Степан назначил ей встречу.
— С какой стати я должна с вами встречаться? — фыркнула Алла.
— С такой, что у меня есть видеозапись со скрытой видеокамеры, подтверждающая замену лекарства в стакане Соколова Владимира Игоревича, — ответил Степан.
— Да это же бред! — воскликнула молодая женщина.
— Вот и разберёмся.
— Ладно, давайте встретимся, — вздохнула Алла.
— В три часа в парке, — сказал Степан и отключился.
— Неужели согласилась? — удивилась Ирина.
— А то! Так что, камеру в руки и вперёд!
— Ой, не могу! — рассмеялась Надежда Петровна, которую попросили посидеть с Димкой. — Прямо как в кино про шпионов!
— А вы у нас, смотрю, знаток! — поддразнил её Степан.
И молодые люди со смехом пошли на дело.
— Да, я действительно хотела избавиться от этого полоумного старика. Завещание было составлено в мою пользу, и он мне больше был не нужен, — призналась Алла, не подозревая, что Ирина снимала её исповедь на камеру. — Но вышло так, что он сделал это сам, — загадочно проговорила любовница покойного.
— Это как?
— А Володя сам перепутал лекарства. У него же начало развиваться слабоумие. Но Владимир его скрывал. Об этом знала только я.
«Похоже, это нам ничего не даст», — огорчилась Ирина. Как вдруг Алла сказала, что допустила в документах какие-то махинации. Так и вышло, что одна единственная фраза скомпрометировала алчную женщину и помогла Ирине отсудить себе свою часть наследства.
Доказать преступные намерения Аллы по устранению любовника не представлялось возможным, поэтому полицейские не нашли оснований для её ареста. В итоге они с Ириной разделили наследство Соколова поровну и разошлись как в море корабли.
А после всех злоключений Ирина вышла замуж за Степана. Свадьба гремела на всю деревню. Ещё через четыре года она защитила диплом и, проработав в районной больнице, открыла частную клинику, при этом успев родить своему мужу ещё двух наследников.
