Подружка У нас вы найдёте все самые заветные секреты подружки! 
— Вы ведь были другом моего отца. Если сможете, помогите с работой, — Маша умоляющим взглядом смотрела на Георгия Андреевича, а тот незаметно поморщился.
«Господи, ну за что мне всё это?» — подумал он. Из деревни он уехал много лет назад. Давно обосновался в городе — семья, карьера. Сейчас он заведовал крупным отделением больницы.
И надо же было этой бедолаге свалиться ему на голову. С Николаем они действительно дружили. Лет двадцать назад, а то и больше. Только Георгий Андреевич чётко знал, чего хотел от жизни.
Сразу после школы перебрался в город. Учился, крутился, и вот теперь он тот, кем стал. А Николай женился на деревенской красавице. Кстати, в своё время она отказала Георгию, что и положило первую трещину в их дружбе.
Работал Николай там же, в деревне, считай, ничего не зарабатывая. Хвалиться было нечем. Даже единственную дочь не смог в люди вывести, хотя бы образование дать. Но зато оставил свои контакты перед смертью, словно Георгий чем-то ему обязан. Нет, конечно, он не скажет ей просто «иди куда хочешь», но и особо утруждаться не станет. Хватит у него и без неё забот.
— Я так понимаю, ты совсем одна осталась? — спросил он.
— Мама простыла, всё тянула, не ехала в больницу, а когда папа её чуть ли не насильно отвёз, было уже поздно. Похоронили её ещё пять лет назад. Папа так и не смог оправиться. Начал пить. Я, как могла, поддерживала его, прятала спиртное.
Он плакал, обещал не пить, но всё равно срывался. Потом… — Маша запнулась. — Потом в один из дней он что-то делал, видимо, дома. Я в тот момент была на поле с женщинами, картошку полола. Вижу дым, и я как-то сразу поняла, что это моя беда.
Георгий Андреевич постучал ручкой по столу.
— Да, дела. У тебя что же, никакого образования, кроме школы нет?
— Нет. Но я согласна на любую работу. Только бы на комнату хватало. Немного приду в себя, там видно будет.
— А годков тебе сколько?
— Двадцать два.
— Могу предложить тебе пока санитаркой поработать. Зарплата не ахти какая, но если с подработками, нормально выходит.
— Я согласна. Честно. Спасибо вам большое. И простите, что вас побеспокоила, просто я никого больше не знаю. А папа всегда очень хорошо о вас отзывался.
Георгию даже неловко стало после таких слов. И он подумал, что при возможности поможет Маше чем-нибудь ещё.
Она работала уже четыре месяца. Время от времени Георгий Андреевич интересовался, как дела у новой санитарки. Все в один голос хвалили. Говорили, что девушка никогда не вмешивается ни в чьи разговоры, не сплетничает, как это делают другие. А по работе у неё всегда и всё сделано просто идеально. Придраться не к чему, даже если захочешь.
Георгий Андреевич не забыл про обещание, данное самому себе. Но ничего подходящего в голову не приходило. Если бы у неё образование было, другое дело.
Как-то они столкнулись в коридоре. Маша улыбнулась:
— Здравствуйте, Георгий Андреевич.
— Здравствуй, Машенька. Ну как ты?
— Нормально.
— Давай-ка присядем, — он указал на скамейку вдоль стены. Они сели. — Маш, скажи мне, ты об учёбе вообще не думаешь?
— Думаю, конечно. Но, во-первых, сколько времени после школы прошло. Придётся снова садиться за учебники, а времени-то мало. И если я не буду брать подработки, то нечем будет платить за квартиру.
— Да. Значит, всё дело упирается в жильё?
— В данный момент да. Вы же сами знаете, какое сейчас всё дорогое.
Конечно, он знал. Как не знать. Сами с женой ипотеку платили. Покупали сыну на свадьбу квартиру.
— Ладно, Машуль, беги. Ты не думай, я про тебя не забыл. Просто пока никакой идеи не нахожу.
— Да что вы, Георгий Андреевич, спасибо, вы и так очень мне помогли!
Девушка ушла, а заведующий решил пройтись по палатам. Один, без медсестёр. Он был весьма неплохим доктором и старался держать руку на пульсе. Сегодня Георгий Андреевич дежурил, так что время позволяло устроить неофициальный обход.
Он зашёл в одну палату, в другую. Пациенты в порядке, жалоб никаких. Вошёл в третью. Здесь лежал только один пожилой мужчина. Увидев врача, он оживился.
— Георгий Андреевич, как хорошо, что вы пришли. Отпустите вы меня домой. Не могу я здесь больше.
— А, снова вы, Виктор Михайлович Старов. Как же я вас отпущу? Давление у вас нестабильное, а живёте вы один. Случись что-нибудь, как быть?
— То, что со мной может случиться… Я здоров, как бык.
— Это вы, конечно, загнули. Неужели нет никого, кто бы с вами жил?
— Нет, не поверите, никакой родни. Так и закончится мой род на мне. Сын погиб молодым ещё. Жена не смогла горе перенести, а я не смог её забыть. Я бы, может, и взял кого-нибудь жить к себе. Пусть живёт человек. Мне помогает, и сам с выгодой. Отписал бы такому жильё своё. Только страшно. Люди сейчас какие… Как только узнают, что им достанется, так и придушат. А мне, хоть и старому, да не хочется такой смертью умирать.
— Тут вы правы, Виктор Михайлович, время сейчас неспокойное. Но знаете, кажется, есть у меня такой человек, который вам подойдёт, и бояться её не надо. Мне кажется, она даже сама последнее своё с нуждающимся разделит.
Старик заинтересованно посмотрел на Георгия Андреевича.
— Да, и что ж за человек?
Заведующий в общих чертах обрисовал жизнь Маши.
Старик вздохнул.
— Да, помотало девчонку. А что учиться хочет, так это очень хорошо. А когда вы сможете нас познакомить?
Георгий Андреевич усмехнулся.
— Так вы знакомы.
— Как это?
Старик даже рот приоткрыл.
— Машенька эта — наша санитарка.
— Вот как! А ведь она и правда очень хорошая девушка. Я бы и не подумал никогда, что у неё такие проблемы. Всегда приветливая такая.
Георгий Андреевич спешил по коридору.
— Маша где? Кто видел Машу?
— Она в дальнее крыло пошла убирать.
Заведующий направился туда.
— Маша!
Девушка испуганно обернулась.
— Что-то случилось?
— Случилось. Слушай меня внимательно. В восьмой палате дед лежит.
— Да, знаю, Виктор Михайлович. Очень вежливый, начитанный.
— Вот и хорошо. Ты должна у него поселиться. Будешь помогать. Ну, что там нужно будет — ухаживать за ним, а он тебе оставит свой дом. Будешь жить бесплатно, а значит, сможешь пойти учиться.
— Но… неправильно это как-то.
— Это правильно. Ты же не просто так. Помогать ему будешь. Он всё равно ищет такого человека. Ты — лучшее, что он сможет найти.
Через неделю Виктор Михайлович покидал больницу. Как только Маша перебралась к нему и навела порядок, старик сказал:
— Всё, хочу домой. Дома и стены помогают.
Маша, когда увидела его дом в первый раз, даже подумала, что ошиблась адресом. Несколько раз перечитала написанное на бумажке, и только после этого вставила ключ в замочную скважину.
Она долго бродила по дому, наполненному старинными, красивыми вещами. То одно потрогает, то у другого постоит. А когда в следующий раз увидела Виктора Михайловича, сказала:
— Так много по-настоящему красивых вещей, и я вот никак не могла начать убираться. Всё бродила, смотрела, будто в музей попала.
Виктор Михайлович довольно улыбнулся.
— Это очень хорошо, что тебе понравилось. Значит, мы с тобой точно уживёмся. Я пару раз нанимал домработницу, но после предложения вынести «хлам» на помойку, сразу же увольнял. Я, детка, больше сорока лет проработал антикваром. Как бы я снова хотел открыть лавку. Тем более, что сейчас появилось много ценителей старины.
— Так вот в чём дело. Да вы ещё очень многое сможете, а давление, если за ним внимательно следить, никакого вреда не причинит.
Маша перестала выходить на подработки и серьёзно засела за книги. Благо, книг у Виктора Михайловича было столько, что за всю жизнь не перечитать.
Прошёл всего месяц. И однажды в дверь позвонили. Маша пошла открывать. На пороге стояла женщина лет пятидесяти. Она подозрительно посмотрела на Машу.
— Ты кто? — спросила она.
— Я Маша. А вы кто?
— А я сестра Витьки. Где он там сам? Не помер ещё?
— Виктор Михайлович в кабинете.
— Ишь ты, в кабинете. Ну иди, обрадуй братца, что теперь он не одинок, и ему не придётся умирать в полном одиночестве.
Маша не успела ничего ответить, как услышала голос Виктора Михайловича:
— Ирина, какими судьбами? Хотя, мне это не интересно. Интересно только, с чего ты решила, что я умирать собрался?
Женщина растерянно смотрела на хозяина дома.
— Ну… мне сообщили, что ты в больнице.
— И ты, как коршун, уже прилетела на наследство.
— Вить, ну что ты такое говоришь? Мы же родственники. У тебя ведь никого, кроме меня. Вот я и решила поселиться тут, скрашу твои последние дни. Не чужим же людям это всё оставлять?
Виктор Михайлович почернел лицом.
— А ну выметайся! Приехала меня хоронить.
— Вить, ну ты чего так расстраиваешься? Нельзя же тебе!
В общем, дальше была такая некрасивая сцена, что Маша с удовольствием бы её забыла. Ирина кричала, что он на старости лет сошёл с ума, раз хочет рядом с собой видеть чужую молодую девку, что его потянуло на молоденьких, родственников совсем забыл, и что Ирина будет добиваться признания его недееспособности и опеки над ним.
Виктор Михайлович закрыл дверь и мрачно посмотрел на Машу.
— Пойдём-ка в кабинет.
Они вошли. Маша сделала ему чай, себе — кофе.
— Это Иринка, дочка моего отчима. Мать не прожила с ним совсем недолго, умер он. А Иринка на тот момент уже взрослой была. Где-то шлялась, время от времени появлялась, чтобы выклянчить денег на что-нибудь. Денег давать перестал, и Иринку больше не видел. Но раз она появилась, то добра можно не ждать. И я сейчас не о себе, а о тебе. Даже не знаю, как тебя лучше обезопасить.
И тут Виктор Михайлович хлопнул ладонью по столу так, что Маша даже подпрыгнула.
— Поженимся!
Маша пролила чай.
— Что?
— Мы поженимся!
— Да не пугайся ты так! — Виктор Михайлович рассмеялся. — Я в своём уме. Понимаю, что гожусь тебе в прадедушки. Только вот документам всё равно. А там будет прописано, что ты моя жена. И Иринка уже ничего не сможет сделать. Даже судиться ей смысла не будет. Хотя она очень любит это дело.
Через две недели Маша вошла в кабинет к Георгию Андреевичу.
— Можно?
— Да, конечно, проходи. Как у тебя дела?
— Всё хорошо, спасибо. Я заявление принесла на увольнение.
— Почему?
— Нашла что-то получше, — Маша усмехнулась. — Я замуж выхожу.
Георгий удивлённо посмотрел на неё.
— За кого?
— За Виктора Михайловича.
Заведующий медленно опустился на стул.
— Так…
— Да вы не подумайте ничего плохого.
— Я не думаю. Заеду сегодня к вам.
Он подписал заявление. Маша вышла, а Георгий Андреевич стукнул кулаком по столу. Он такого не хотел. Машенька не хищница, и значит, этот старый недоумок её уговорил. Но ничего, он сегодня ему всё выскажет.
Георгий Андреевич с трудом дождался вечера. И сразу из больницы поехал к Виктору Михайловичу. Его там уже ждали. Маша накрыла на стол, но ему было не до посиделок.
— Виктор Михайлович, я думал, вы порядочный человек!
Старик сдвинул брови.
— А что не так, Георгий Андреевич? Разве я в чём-то показал себя непорядочным?
Георгий покосился на Машу, и та вышла из комнаты.
— Скажите, ну как вы смогли заставить такую девушку выйти за вас замуж?
Виктор Михайлович смотрел с минуту на Георгия, а потом расхохотался.
— Георгий Андреевич, да вам бы детективы писать. Но я рад, что у Маши есть такая поддержка. Невеста, иди, каяться будем перед твоим защитником.
Через полчаса Георгий Андреевич смеялся, стуча себя по лбу.
— Да я и подумать не мог! Бросился заступаться за неопытную девчонку.
— Всё правильно, молодец. В нашем доме вы будете всегда желанным гостем. А я, знаете ли, решил-таки открыть свою антикварную лавку. Машенька пока учится, будет мне помогать, а потом, даст Бог, и сама займётся делом.
— Так это ж здорово. Вы даже выглядеть лучше стали.
Через три года Маша хоронила мужа. Конечно, все вокруг шептались о том, какая она хорошая актриса. Вон как убивается по старику, которого, скорее всего, ненавидела, и только наследства его жаждала. А ей было всё равно. Она искренне любила Виктора Михайловича, как отца, как дедушку, да просто как хорошего человека.
Они не афишировали того, что женаты. Знали об этом немногие. И сразу после поминок в ресторан заявилась Ирина. Она по-хозяйски уселась во главе стола и заявила:
— Ну, помянем брата. Чуть не опоздала.
Маша молча наблюдала за ней. Ирина наконец обратила внимание и на неё.
— О, а ты всё ещё тут? Ну-ка, давай быстренько отсюда, а то не успеешь вещи собрать, а потом я тебя не пущу.
За столом все, кто не успел уйти, смолкли. Маша продолжала молчать.
— Ну, чё в рот воды набрала? — Ирина повернулась к людям. — Сидит, надеется на что-то. Я вообще-то законная сестра.
Встал сухонький мужчина преклонных лет. Это был нотариус Виктора, его давний друг.
— Ирина, вы не правы. Маша законная супруга Виктора. И ещё при жизни он всё своё имущество переписал на неё, по дарственной.
Ирина поднялась, набрала воздуха. И было понятно, что сейчас начнутся оскорбления, но мужчина поднял руку:
— Не пытайтесь оскорбить Машу. Я его друг. И знаю, что всё время, пока она была рядом, он был самым счастливым человеком. У него была настоящая семья. И неважно, кем конкретно была Машенька. По закону, она жена. Вопрос закрыт.
Ирина пыталась ещё какое-то время что-то сказать, но из горла выходил только сип. Женщина погрозила всем кулаком и выскочила из ресторана.
Георгий Андреевич, сидевший рядом с Машей, сказал:
— Я очень надеюсь, что больше она тебе на пути не встретится.
